Ф.А. Абдуллоев
Председатель Конституционного Суда
Республики Таджикистан

Конституционный Суд Республики
Таджикистан: проблемы и перспективы

Конституционный Суд Республики Таджикистан является детищем очень молодой и хрупкой демократии нашего государства, приобретшего свою независимость, как и другие государства Содружества, сравнительно недавно.
Этот институт в системе государственной власти является следствием принятия в ноябре 1994 г. Конституции уже суверенного государства, определившего свое содержание как демократическое, правовое, светское и унитарное государство.
Конституционный суд Таджикистана сформировался и начал свою деятельность по существу через год после принятия Конституции, то есть с принятием в ноябре 1995 г. конституционного закона “О Конституционном Суде Республики Таджикистан”. Согласно ст. ст. 49 и 84 Конституции, Председатель, его заместитель и судьи Конституционного Суда Таджикистана избираются Парламентом по предложению Президента Республики Таджикистан сроком на пять лет.
Срок полномочий судей Конституционного Суда и порядок формирования его состава, конечно, не соответствуют сложившемуся в мировой практике принципу формирования специализированных органов конституционного контроля.
Тем не менее в Таджикистане такой орган создан, и он функционирует.
Должен, однако, заметить, что, как и всякая новизна в любом деле, образование Конституционного Суда как органа очень независимого, никому не подчиняющегося, да еще принимающего решения, которые являются окончательными, вызвало и вызывает до сих пор ревность и недоумение не только других ветвей власти в лице их высокопоставленных лиц, но даже у наших коллег. Генеральный прокурор Республики считает неприемлемым то обстоятельство, что прокуратура не может подать протесты на решения Конституционного Суда. Эти и другие негативные процессы стали проявляться в отношении Конституционного Суда тогда, когда в начале 1997 г. Конституционный Суд, резко активизировав свою деятельность, стал возбуждать и рассматривать по своей инициативе несколько дел. Это прежде всего дела, касающиеся некоторых положений отдельных конституционных законов.
Так, конституционный закон о Маджлиси Оли Республики Таджикистан, определяя порядок отзыва Председателя Парламента, указал, что он может быть отозван тайным голосованием, если за это проголосуют 2/3 от общего числа народных избранников. Конституция же Республики Таджикистан (ст. 61) предусматривает, что постановление Парламента, если иное не предусмотрено самой Конституцией, принимается большинством голосов от общего числа народных депутатов.
Избрание и отзыв Председателя Парламента осуществляются постановлением Маджлиси Оли, поэтому Конституционный Суд, признав эту норму неконституционной, привел ее тем самым в соответствие с Конституцией.
Другим конституционным законом “О Конституционном Суде Республики Таджикистан” в ст. 32, устанавливающей окончательность решений Конституционного Суда, также была допущена оговорка, не соответствующая Конституции, заключающаяся в том, что, несмотря на установленную Конституцией Республики Таджикистан (ст. 89) окончательность решения Конституционного Суда, статья 32 указанного конституционного закона устанавливает окончательность решения Конституционного Суда за исключением заключения Конституционного Суда, принимаемого по вопросам об импичменте Президента Республики Таджикистан.
Из этого следовало, что заключение Конституционного Суда по вопросам нарушения присяги или совершения преступления Президентом Республики Таджикистан может быть обжаловано, хотя какой-либо процедуры пересмотра Конституционным Судом своих решений, даже по вновь открывшимся обстоятельствам, или признания впоследствии закона, на который ссылался суд при вынесении решения неконституционным, как это предусмотрено в законах о Конституционных Судах ряда стран (Беларуси, Украины и др.), ни настоящим законом, ни Регламентом Конституционного Суда не предусмотрено.
Признавая не соответствующей Конституции такую оговорку закона, Конституционный Суд исходил из того, что заключение Конституционного Суда по указанным вопросам также является одной из форм его решений, как это предусматривает ст. 47 конституционного закона “О Конституционном Суде Республики Таджикистан”. Заключение является актом, принимаемым судом по итогам исследования обстоятельств дела в ходе судебного разбирательства и является разновидностью решения Конституционного Суда.
Законодательства стран, имеющих органы конституционного контроля, регулируют эти вопросы исходя из положений, суть которых сводится к общей формуле следующего содержания: “Решением Конституционного Суда является любой акт, принимаемый на его заседании”.
Считая такое решение проблемы достижением стран, мне, однако, остается сожалеть, что в Таджикистане пока не удается его реализовать.
Конституционный закон “О Конституционном Суде Республики Таджикистан” такой специальной оговорки не имеет, если не учесть в ст. 47 этого закона запись о том, что заключение Конституционного Суда принимается и провозглашается в порядке, определенном для принятия постановлений Конституционного Суда, что оказалось недостаточным аргументом, чтобы считать, что заключение, следовательно, является решением Конституционного Суда. Оппоненты такой точки зрения считают, что в данном случае речь идет лишь о процедуре принятия и провозглашения заключения, то есть, по итогам исследования обстоятельств дела, его провозглашении от имени государства и опубликовании, но это не влечет обязательности его исполнения, поскольку ст. 72 Конституции Таджикистана устанавливает, что вопросы обвинения Президента в нарушении присяги или совершении преступления рассматривает Парламент с учетом заключения Конституционного Суда и специальной комиссии, образуемой Маджлиси Оли, то есть Парламентом. Следовательно, заключение Конституционного Суда при этом может быть и не принято во внимание.
Причем такие суждения и подготовка законопроекта о внесении изменений в конституционный закон о Конституционном Суде, которым окончательность заключения и определений Конституционного Суда отвергается, появились и выносятся на рассмотрение Парламента после принятия Конституционным Судом указанного решения, подтвердившего окончательность заключения как разновидности решения Конституционного Суда.
Другой проблемой, с которой столкнулись мы, является мнение отдельных лиц в Парламенте, в том числе его Председателя о том, что Конституционный Суд не может рассматривать соответствия конституционных законов Конституции. На этот счет Парламент принял даже толкование ст. 89 Конституции, регламентирующей полномочия Конституционного Суда. И не только дал такое толкование, но и признал два вышеназванных решения Конституционного Суда, вынесенных относительно конституционных законов, не имеющими юридической силы, то есть по существу отменил их, что ни по форме, ни по своему содержанию не соответствует Конституции, ибо, если даже исходить из того, что заключение Конституционного Суда не является окончательным, то почему Парламент позволил себе это в отношении постановлений Конституционного Суда, становится непонятным. Об этом можно только догадываться...
Такой оборот событий и такой агрессивный настрой, видимо, и побудил Председателя парламентского комитета по законодательству и правам человека при интенсивной поддержке Председателя Парламента на сессии, состоявшейся в конце прошлого (1997) года без ведома Конституционного Суда, и,более чем уверен, без должной осведомленности самих депутатов провести указанное “толкование” Конституции. А при обсуждении вопроса о внесении изменений и дополнений в конституционный закон “О Конституционном Суде Республики Таджикистан” часть депутатов, разобравшись в сути поставленного вопроса, выступила с резким возражением против внесения таких изменений и уже принятого “толкования”.
В подготовленных выше предложениях предусмотрено также исключение из компетенции Конституционного Суда рассмотрения результатов выборов и референдумов по тем соображениям, что это является компетенцией Верховного, а не Конституционного Суда.
По вопросам внесения указанных изменений и дополнений в конституционный закон о Конституционном Суде сессия Парламента решила образовать экспертную комиссию, куда в основном вошли лица, предварительно согласившиеся с необходимостью внесения таких изменений и завизировавшие такой проект закона, это - Председатели Верховного и Высшего экономического судов, Министр юстиции и Генеральный прокурор Республики. Вот почему я говорил выше и о наших коллегах, ревностно относящихся к полномочиям Конституционного Суда.
На намечающейся сессии Парламента в конце мая 1998 года предполагается вынести заключение указанной комиссии и повторное рассмотрение предложений о внесении указанных изменений. Предполагается также исключить из компетенции Конституционного Суда возможность возбуждения конституционного судопроизводства по своей инициативе, с чем, пожалуй, бесспорно можно согласиться и о чем я говорил в своем интервью газете “Бизнес и Политика” (№14, апрель 1998 года), издаваемой в Душанбе еженедельно. Предполагается также рассмотреть вопрос правомочности принятия Конституционным Судом решения не простым большинством голосов присутствующих на заседании судей, а квалифицированным большинством голосов судей, то есть 2/3 голосов от общего числа судей (их всего семь, это число судей установлено Конституцией, ст. 89), либо если за принятие решения проголосуют шесть из всего числа судей.
В то же время по закону суд правомочен заседать, если на заседании присутствуют не менее 2/3 от числа судей, то есть внесение такого изменения по существу будет означать, что для принятия решения требуется, чтобы за него проголосовали все присутствующие судьи, что, конечно же, не соответствует сложившейся мировой практике.
В соответствии с достигнутым между Правительством Таджикистана и Объединенной таджикской оппозицией соглашением о мире в настоящее время идет процесс реформирования политической системы в Таджикистане, предполагающий прежде всего образование постоянно действующего профессионального Парламента, реформирование Правительства, то есть вхождение представителей оппозиции в состав Правительства (министерства, ведомства) и в местные представительские органы.
Для этого подготавливаются соответствующие предложения о внесении изменений и дополнений в Конституцию, что не может не касаться и судебной власти Таджикистана. Воспользовавшись такой возможностью, мы на состоявшемся в феврале 1998 года Международном семинаре “Конституционное развитие в Таджикистане”, организованном Центром избирательных систем США с участием членов Комиссии по национальному примирению Таджикистана, которым и поручено подготовить предложения о внесении дополнений в Конституцию, высказали предложение о необходимости расширения полномочий Конституционного Суда, наделив его правом толкования Конституции и законов, а не ликвидации Конституционного Суда, образовав на его базе Конституционный Совет либо отдельную коллегию в структуре Верховного Суда Республики.
Да, как ни странно, есть и такие предложения, но преобладает мнение о сохранении Конституционного Суда, и не только сохранении, но и наделении его правом толкования Конституции и законов. Рассматривается также вопрос о назначении судей Конституционного, Верховного и Высшего экономического судов пожизненно.
Нами высказаны предложения о необходимости участия в формировании состава судей Конституционного Суда всех трех ветвей государственной власти и об избрании Председателя Конституционного Суда самими судьями, как это имеет место в ряде стран мира: в России, в Республике Беларусь, в Турции и т.д. Разрешение этих и ряда других вопросов государственной важности даст нам предстоящий референдум.

 

Summary

The Constitutional Court of Tajikistan has been formed and functioned from November 1995, when the Law on the Constitutional Court of the Tajikistan Republic was adopted.
According to the Articles 49 and 84 of the Constitution the Parliament on the petition of the Republic, elects chairman, deputy chairman and judges of the Constitutional Court for term of 5 years, which is not in compliance with the principle of organization of the body of constitutional review, which exists in the world practice.
The organization of the Constitutional Court as an independent body causes not only the perplexity of the legislative and executive powers, but also the perplexity of the General Prosecutor. This relation becаme more obvious in 1997, when the Constitutional Court functioned more actively and began to review some cases in its initiative.
There are some proposals which suggest to exclude from the competence of the Constitutional Court the power of ruling on desputies concerning referenda and the results of elections, as this power is the competence of the Supreme Court.
According to the peace agreement between the Government of Tajikistan and United Tajik opposition, the reform of Tajikistan’s political system is programmed, which must concern also the judicial system.
In 1998 February at an International seminar we suggested that it should be necessary to expand the powers of the Constitutional Court, giving it a power to interpret the Constitution and laws.
This problem shall be solved by the coming referenda.

Page

Home111 End